— А в том, что пора тебе, Игорь, от меня отдохнуть. Я уезжаю. Вместе с Люсей.

— Куда?! Ты что это придумала? — Логинов тотчас оторвался от своих бумаг, в которых уже несколько минут пытался уловить хоть малейший смысл. Вот уж чего он не ожидал, так это чтобы какая-то там подружка Люся похитила у него Наталию.

— Я сейчас позвоню, и тебя не выпустят…

— Звони. Но я все равно уеду.

— Куда?

— В Вязовку.

— И что ты там будешь делать?

— Ничего. Там на месяц освободился большой деревенский дом учительницы-польки по имени Зося, которая уезжает по делам в Москву… Кажется, ей причитается наследство. Вот в этом доме я и поживу.

— А как же я?

— А ты работай. Город без тебя просто утонет в крови. Не сердись, но я знала, что ты все равно не сможешь вырваться… Скажи, что не злишься на меня, и я поеду…

Он посмотрел в ее светлые глаза и в который уже раз понял, что эта женщина никогда не будет принадлежать ему полностью. И либо с этим надо мириться, либо навсегда с ней расстаться…

Третьего не дано. Но тут же, представив себе всю безысходность и тоску, которые охватят его сегодня же вечером, когда он вернется домой и обнаружит на кухне только Соню, Логинов понял, что уже не может без Наталии. Однако сказать ей об этом вслух, вот так неожиданно, здесь, в этом кабинете, в этих казенных стенах, пропитанных миазмами преступлений и лжи, было не в его стиле. Он мог бы, положим, признаться ей в своей любви дома, в минуту нежности, когда они оставались наедине и принадлежали только друг другу.. Но почему он этого не сделал? Почему не сказал?

— Хорошо, я на тебя не злюсь… Только хотя бы скажи свой точный адрес, ведь в нашей области пять Вязовок.

— Я не знаю. Но, когда доберусь, обязательно позвоню… — Она склонилась над ним и, обняв, крепко прижалась к нему, словно для того, чтобы он запомнил тепло и аромат ее тела. А потом поцеловала Логинова в губы и, помахав ему на пороге рукой, так же легко, как и впорхнула, выпорхнула из кабинета.